Кружева имен — реальность или иллюзия?

Я писал уже, что с помощью компьютера в тексте «Слова» нашлось больше сотни «акростихов» с именем «Мария», которые расположились друг от друга на таком расстоянии, будто помечают страницы исчезнувшей древней рукописи (приблизительно через 600 знаков, так как страница гипотетически имеет 20 строк по 30 знаков в каждой).

И как только принтер вывел на бумагу эти результаты, стало ясно… что ничего не ясно. Я сделал небольшую книжечку-реконструкцию «Слова», где на каждой странице красными буквами значилось имя «Мария». Потом я ее многим показывал, в том числе специалистам-палеографам, ученым, изучающим древние рукописи. Все удивлялись, но объяснить это странное явление никак не могли. Что это такое? На что похоже? Для чего и кем придумано? «Не знаю, — говорил я, — во всяком случае, это сделал не я».

Не скрою, меня тоже мучили эти вопросы, да и сейчас (хотя прошло уже несколько лет) продолжают мучить. Настоящего объяснения ведь нет, хотя есть, конечно, некие идеи, гипотезы. Вся беда в том, что мы имеем дело с совершенно уникальным произведением. Для физика, например, важна воспроизводимость эксперимента, для историка, для археолога необходимо найти РЯД явлений, объектов одного и того же типа. Если этого нет — все наши умозаключения вынужденно считаются гипотезами.

А здесь… невозможно было даже предложить какое-то реалистичное и непротиворечивое объяснение. Речь шла о каких-то статистических закономерностях, о цифрах, которые никому и ничего не говорили. Да, статистические отклонения, ну так что же? Что это означает?

У Камю в романе «Чума» есть такой эпизод: жителям города сообщают, что количество заболевших и умерших от чумы, скажем, 15 человек. Но жители никак не могут это оценить: город-то большой, может быть, в нем ежедневно умирают столько людей… Может быть, отклонения, которые мы получили, исследуя «Слово», вполне нормальны, часто встречаются? Или — редко, но нам-то какое дело: раз встречаются, значит, это, может быть, как раз тот редкий случай. Вот это и есть объяснение. Разве мало в мире редкого? Например, каждый раз, когда разыгрывается лотерея, главный выигрыш в ней имеет вероятность 1/1000000. Но этот «редкий» номер обязательно кому-то выпадает!

Притом моих собственных математических познаний не хватало, чтобы количественно оценить степень редкости (ведь где-то, начиная с вероятности 1/10-14, событие уже становится невозможным). Я надеялся, что дальнейшее изучение текста приведет к каким-то новым открытиям, новым совпадениям и все сомнения отпадут сами собой. Так практически и произошло.

Как-то привелось мне зайти в букинистический магазин в Театральном проезде. И там я купил факсимильное переиздание мусин-пушкинского издания «Слова» 1919 г. (то самое, о котором еще Чивилихин писал, что сначала принял его за подлинник). Оказалось, это еще интереснее самого подлинника. Дело в том, что в конце книги приводилось описание бумаг А.Ф.Малиновского, относящихся к «Слову». Это описание сделал профессор М.Сперанский. Самих бумаг я так и не увидел и даже не уверен, что они дожили до наших дней. Но Сперанский очень подробно все описывает и даже приводит две фотографии. Одна из них особенно интересна.

На ней — переписанный текст начала «Слова». Перед каждой строчкой стоят две черточки: //. Не означает ли это, что текст передается строчка за строчкой? Действительно! Что еще может обозначать этот рукописный знак?

Это очень важно. Ведь в первом издании скорее всего (и мы об этом уже говорили) длина строки нарушается. А если на этой маленькой страничке А.Ф.Малиновский передает строчки так, как они были в подлинной рукописи, то предположение Сумарукова, что средняя длина 20-30 знаков на строку — ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ. И это — оцените сами — очень сильный аргумент.

Страничка из бумаг Малиновского заканчивается словом «рокотаху». В этой части нет ни одного имени «Мария». Ах! Если бы оно там было! Все, возможно, было бы уже сразу полностью доказано! Но имя «Мария» начинается со следующей строчки: 

…. ПочнеМъ же, братие, повесть сию
Отъ стАраго Владимира до нынешнего
ИгоРя иже истягну умъ крепостiю
Своею, И поостри сердца своего мужеcтвомъ
НаплънивсЯ ратного духа, наведе своя…

Начинается, как видите, с 6-го знака. То есть «тайнописные знаки» Сумарукова — вовсе не акростихи, а то, что в поэтике называется месостихи или лабиринты. И действительно, трудно предположить, что какой-нибудь древний стихотворец будет прерывать строки в середине слов на согласных перед гласными, только с целью получить акростих, как это предполагал Сумаруков. Даже при достаточно свободных переносах в старинных текстах. И тут важно даже не то, рассматривал ли Автор «Слово» как поэтический или прозаический текст. Или его нужно рассматривать как ритмизированный «предпоэтический» русский язык — ведь русской поэзии в XII веке еще нет.

Возьмем, к примеру, «Киевскую псалтырь», написанную век спустя — никаких переносов перед гласной (например, МАР-ИЯ) там не найти. А ведь как иначе может быть построен акростих со словом «МАРИЯ»? Буквы «А» и «И» должны быть обязательно. И у Сумарукова, и в сотне моих вариантов они далеко не всегда встречаются в начале слова. Если же верить в то, что листок из бумаг Малиновского в действительности сохраняет особенности написания подлинной рукописи «Слова о полку Игореве», то такие переносы вообще не должны встречаться. То есть не акростих, а месостих: вот наш вывод.

Заметим, что слово «МАРИЯ» в приведенном выше тексте образует как бы уголок. Если перед нами месостих, то скорее всего это не случайно: что-то это да значит. Что? Может быть, это наконечник стрелы? Тогда сама стрела — это строчка «Игоря же истягну ум крепостию». То есть Мария вдохновила Игоря на ЕГО поход? Нет! Скорее, Мария хочет вдохновить Игоря на НОВЫЙ поход, вместе со всеми князьями…

И, кстати, становится понятным ряд метафор этого отрывка. В переводе это звучало бы так. «Который НАТЯНУЛ ум КРЕПКОСТЬЮ своею, и ЗАОСТРИЛ сердце мужеством, и НАПОЛНИЛСЯ ратного духа». Один исследователь трактует «ум» как «уд» — и далее прямо по Фрейду. Вольно ему. Мне же думается, что метафоры взяты из техники стрельбы из лука: натягивается тетива, вкладывается острая стрела и — перед выстрелом — делается глубокий вдох. Кстати, интересно, современные лучники делают глубокий вдох перед выстрелом?

Подобные «уголки» разбросаны по всему тексту, причем направлены они в обе стороны: вправо и влево. Почему? Оставим это пока без ответа… Впрочем, признаюсь, что, в общем-то, такая трактовка этого кусочка не выглядит абсолютно убедительной. Необходимо найти более надежные аргументы. Я приступил к поиску. И этот поиск так и не закончился и по сей день…

Точка зрения © 2017 Все права защищены

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.