Свет. Изображение. Текст

Триада, столь характерная для древнерусского искуства. Позже, в XIV-начале XV века, появятся светоносные иконы Рублева, странно-синеватый отблеск фаворского света на «Преображении», напоминающие буквы башенки и деревья — фон «Троицы»…

А ведь прекрасная идея — соединить водяные знаки и текст. Может быть, и современным поэтам, и художникам попробовать создавать «светографические» книги? Ведь современная бумага — не бомбицина, а любителей играть словами немало. Только вот, боюсь, вряд ли когда-нибудь нам удастся сочинить что-либо совершеннее древней поэмы-картины, продолжающей раскрывать перед нами свои удивительные тайны.

И вот еще что мне представилось. Возможно, было так. Однажды, листая и переворачивая страницы древней подлинной рукописи «Слова», Карамзин вдруг обнаружил нечто странное: какие-то буквы вдруг засветились, образуя необыкновенные картинки. Карамзин и Мусин-Пушкин были очень взволнованы этим открытием. Больше того, оно повергло их в шок: никак невозможно было о нем никому рассказать. Дело в том, что ширилась дискуссия о Тьмутараканском камне. Честь Мусина-Пушкина и так была под угрозой. И вот теперь еще эти несчастные светографические рисунки. Да кто ж поверит, что они были сделаны в древние времена? Что в рукописи XVI века вновь повторится та же удивительная поэтическая техника? И потом эта подозрительная «МАРИЯ» всюду. Что за Мария? Откуда Мария? Поэма-то явно не христианская.

Вот тогда и придумали они вдвоем схоронить тайну лет на 200. И «растворили» поэму, замаскировав ее под видом подделки (с помощью известного фальсификатора Бардина). И продали ее… И как только купивший (а это был Малиновский, который сразу сказал, как только увидел: «Она!») заявил о находке, сразу обрушились с критикой. Карамзин только вот сделал это даже слишком рано — еще и рукопись не увидал, а уже заявил, что подделка… «Прокол», конечно, ну да ничего — не слишком большой.

Следующее «погружение» в Древнюю Русь соединяет события несоединимые, разделенные десятилетием. В действительности бегство 19-летнего Игоря в одной ладье с Кончаком в 1180 году несовместимо с событиями 1169 года. К тому же в 1180 году Мария Васильковна была, наверно, уже далеко не так хороша, как десятилетием раньше, к тому времени уже постарел Ангел Золотые Волоса. Две ладьи, разъединенные десятилетием, плыли, видимо, по фантастической Лете.

И все же нижесказанное привиделось мне как бы в едином подобии сна… Не обвиняйте меня в незнании элементарных фактов. Но воспримите этот рассказ как символ, как предостережение. А может быть, это в памяти старой женщины уже многое перемешалось, кое-что стерлось, изменилось. Осталось же — главное, что и передала потомкам генная память, отразившаяся в моих снах. И я не хочу ничего в них менять.

Точка зрения © 2017 Все права защищены

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.