Рец. на: «Религиозная загадка «Слова»

Автор — Андрей Чернов

 

Объект рецензии

О «Религиозной загадке «Слова»

Статья написана хорошим и живым русским языком. Есть верные наблюдения (пусть в целом ряде случаев и вновь изобретенные велосипеды). Но вот отчасти новое:

«Надо сказать, что женское начало в «Слове» хотя и очень присутствует, но оно подается как защищаемое, а не защищающее: русские жены, скорбящие о возлюбленных, сама Русская земля, стонущая и плачущая. Плач Ярославны — единственный фрагмент поэмы, в котором эта тенденция нарушается и перед нами встает характерный скорее для православной культуры образ «заступницы». Ярославна (символизирующая здесь, на мой взгляд, именно Русскую ЗЕМЛЮ, плач которой «подхватывает») риторически воззвав к трем остальным стихиям — ВОДЕ (Днепру), ОГНЮ (Солнцу) и ВОЗДУХУ (ветру), — объединившись с ними в некую «мировую целостность» (единство четырех стихий) и черпнув силы у «слышащего» её Дуная, тем самым обретает «чудесное могущество» и помогает Игорю разбить оковы плена. Ведь побег князя изображен сразу же вслед за плачем: метафизически именно Ярославна «вызволяет» любимого. Кроме того, после этого плача-воззвания и благодаря ему чары «земли Половецкой», в первой части поэмы очень желанной для Игоря, теряют силу».

Мне это близко, еще и потому что в издании 1981 г. сам писал, мол, Ярославна своим плачем вызволяет Игоря из плена (и это оправдание его побега).

Жаль только, что автор (явно негуманитарий) очень отдаленно представляет себе предмет, но смело вторгается в область лингвистики, палеографии, мифологии. Ну, например:

«И я предлагаю следующее объяснение. «Велес»-«Волос» — это усеченное «Властитель», то есть иносказательно «Бог»».

А Фоменко доказывает, что Батый — это искаженное батька, а Новгород — это Ярославль.

Или такой пассаж:

«Мне давно казалось поразительным совпадение трех согласных Х-Р-С, включая их очередность, в именах «Хорс» и «Христос». Я понимал, что стихийная модификация второго из слов в первое едва ли могла бы произойти: это не согласуется с закономерностями фонетики. Правда, пишется имя «Хорс» по-разному в ПВЛ и в «Слове»: у Нестора — «Хърсъ», а в поэме «Хръс(ови)». Впору подумать, что Автор этим орфографическим приемом сознательно пытается «породнить» два термина; дело, однако, в том, что для «Слова» такое написание вообще очень характерно: «влъком», «връже», «млънии» и т. д. Иными словами — гласный звук иногда подразумевается, не фиксируясь буквой. Такая орфографическая тенденция могла появиться когда-то очень давно под влиянием семитского письма, в котором она обычна (гласные звуки часто обозначаются специальными огласовками)…»

Написания типа «плъкъ», «Хръс» (вместо Хърсъ и пълкъ) — это мета второго южнославянского влияния (XV в.) Так что семитское письмо по боку.

Наивность автора способна подчас напугать: «существовал ли когда-то единый праславянский этнос — вопрос дискуссионный».

Существует огромная литература — и лингвистическая (ностратика, Ильич-Свитыч, Дыбо), и археологическая. Масса открытий сделана в последние десятилетия. В. А. Дыбо доказал, что славяне — балты и отделились о литовцев примерно в XI веке до н. э. (то есть в Гомеровские времена).

После ряда сильных (на 100% дилетантских) заявлений может показаться, что ничего кроме сожаления за потерянное автором и читателем время это чтение не вызовет. Но это не так.

Автор убедительно продемонстрировал (еще раз), что поэт, конечно, христианин. Но поэт светский человек и потому как наследник языческой дружинной традиции Бояна совершенно спокойно упоминает языческие божества. Так, кстати, в Скандинавии после двухсотлетнего запрета на поминание идолов, после окончательной победы христианства они стали вновь мелькать (в качестве героев и персонажей прошлого, в качестве символов старины и славы предков). Так и на бронзовой арке от напрестольной сени из алтаря вщижской церкви (XII век) изображена языческая модель вселенной — с птицеподобным Дивом на вершине и ящером-Велесом в корнях Мирового древа.

Ну а имена языческих богов, хоть и не попали в дошедшие до нас былины, но есть в памятниках южнославянского фольклора (о которых автор просто не знает), есть русская топонимика, есть народные обряды. Есть, наконец, исследования Топорова, Иванова, Успенского и т. д.

Кстати, языческий пантеон автора «Слова» именно южнославянский. (Видимо, это Бояново наследство.) Потому нет Перуна, но есть Троян и Велес.

Очень точно автор подметил, что вслед за упоминанием языческих божеств сразу следует некая христианская символика. (На это никто не обращал внимания, и если я буду знать имя автора, то сошлюсь на него обязательно.) Это говорит о том, что Автор все же осторожничает, уравновешивая свои слова. (Он не хочет по понятным причинам, чтобы противники обвинили его в ереси.)

В целом же статья, увы, не получилась. Язычество не «древнее христианство», а именно язычество. Такое же существовало и у окрестных народов.

Подтверждений этому — несколько сот тысяч фактов, которые можно найти в легко доступной литературе.

Если автор юн (а это, видимо, так) — то он талантливый, но пока дремучий. Начнет читать — выправится. Если не молод, то это уже безнадежно.

Если угодно, я могу его же способом доказать, что Христос был коммунистом, или что Пушкина придумали Вяземский с Жуковским.

Точка зрения © 2017 Все права защищены

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.