1360-1381. Великая замятня

в) 1375-1379. Против Орды

Ни Ольгерд, ни Мамай не успели оказать поддержки Михаилу Тверскому. Но уже в том же 1375 г. они оба нападают на союзников Москвы, мстя им за поддержку курса великих князей Владимирских. Ольгерд воевал со Смоленским княжеством. Мамай совершил нападение на Нижегородское и Новосильское княжества.

В 1376 г. князь Андрей Серпуховской водил войска на захваченный литовцами г. Ржев, но взять города не смог.

В 1376 г. Урус-хан присоединил к Белой Орде то, что теперь осталось от Золотой Орды — Сарай и левобережье Волги. Изгнанный из Сарая Араб-шах ушёл в Мордовию и в качестве вассала Мамая основал там себе улус.

В это время (1376 г.) Тохтамыш, сын убитого Урус-ханом Туй-Ходжи-оглана, прибывает в Мавераннахр и просит у Тимура помощи. Тимур, желая обеспечить северную границу своего государства, соглашается и даёт Тохтамышу войска. Тохтамыш, пользуясь отсутствием грозного Урус-хана, нападает на его владения. Но сын Уруса, Кутлуг-Бука, наносит Тохтамышевам войскам полное поражение. Правда, сам победитель был в этом сражении убит. А наместником Белой Орды стал его брат — Токтакия. Тохтамыш бежал с поля боя. Опять к Тимуру. Опять просил о помощи, опять успешно. И в этот раз Тохтамыша разбил уже Токтакия, причём Тохтамыш был ранен и еле спасся бегством.

В это время, обеспокоенный вторженями войск Тимура, в Белую Орду возвращается сам хан Урус и отправляет Тимуру посольство с требованием выдачи Тохтамыша (1376). Тимур откзывает. И хан, и эмир эмиров начинают готовиться к войне. На этот раз Тимур собирает все свои наличные силы и сам командует войсками. Ему также удаётся собрать и всех эмиров Мавераннахра, которые ранее при нападении кочевников (джете) предпочитали спасаться бегством. Все свои войска он концентрирует под г. Отраром. Вскоре туда подошли и войска Урус-хана. Войска, не решаясь напасть друг на друга, простояли так всю зиму. Урус-хан, человек уже весьма пожилой, не выдержав плохой погоды, покинул армию, оставив командующим Кара-Кисек-оглана. Войска совершали только мелкие диверсии друг против друга.

Весной 1377 г. Урус-хан, простудившись, умер. Ему наследовал сын Токтакия. Тимур увёл свои войска обратно в Самарканд, поручив дальнейшую войну Тохтамышу. Впрочем, через 2 месяца хан Токтакия тоже умер при подозрительных обстоятельствах. Ему наследовал последний сын Урус-хана — Тимур-Мелик. А Мамай в это время вновь захватил Сарай. Тохтамыш решается дать сражение хану Тимур-Мелику, но снова терпит поражение и спасается бегством. Он опять, по привычке, уже в третий раз бежит в Самарканд к Тимуру. Тимур готовил четвёртый поход в поддержку Тохтамыша, когда эмиры Тимур-Мелика, недовольные его поведением, пригласили Тохтамыша на престол Белой Орды (конец 1377 г.) на правах племянника хана Уруса.

Тохтамыш, получив в очередной раз помощь от Тимура войсками и советниками, изгоняет из Сыгнака Тимур-Мелика (зима 1377/78 г). Так Тохтамыш по праву наследования становится ханом Белой Орды. Утвердившись в своих новых владениях, он совершает поход на Волгу и захватывает Сарай со всем левобережьем (весна 1379 г).

Тимур, обеспечив себе таким образом свою северную границу, занялся своим повседневным делом — войной. Он направился в Иран и Хорасан. Воевал с государством Куртов в Кандагаре, с династией Музаффаридов в Иране, с сарбадарами в Хорасане и с Хорезмом. И был занят этими делами до 1382 г.

В 1376 Киприан был рукоположен в митрополиты Западной Руси. (Киприан на первом этапе своей деятельности чётко ориентировался на Литву. Свои политические убеждения он пересмотрел несколько позже, уже после смерти Ольгерда, когда стало ясно, что Литва примет католическое крещение.) В тот же год из Константинополя в Москву прибыли патриаршие посланцы с целью суда над митрополитом Алексием и его возможного снятия с должности митрополита. Суд, однако, полностью провалился. Во время суда Киприан направил в Новгород грамоту, требуя от нового архиепископа ехать на постановление к нему, а не к Алексию. Тот, однако, поехал в Москву.

В том же 1376 г. союзные войска Московского и Нижегородского великих княжеств ходили войной на Булгар. Местные владетели, Асан и Мамат-Салтан, числились подданным Мамая. Союзные войска возглавлял князь Дмитрий Боброк, недавно женившийся на Анне, сестре в.к. Дмитрия Московского. В этом походе русские впервые познакомились с новомодным изобретением — пушками, которые имелись в Булгаре. Союзные войска сместили Мамат-Салтана, взяли с Булгар 5000 рублей выкупа и оставили там своего сборщика дани.

В 1377 великие князья Московский и Нижегородский, в сопровождении немалого количества князей помельче, выступили против Мордовии, которая недавно признала власть хана Араб-шаха. Не найдя его войск, в.к. Московский вместе со своим воинским контингентом вернулся в Москву. Впрочем, там осталась нижегородская армия, возглавляемая молодым князем Иваном Дмитриевичем, вместе с полками владимирскими, переяславскими, юрьевскими, муромскими и ярославскими. Араб-шах, наладив хорошие отношения с местными мордовскими князьками, 2 августа 1377 г. неожиданно напал на эти войска и перебил их почти полностью в сражении на р. Пьяне. Номинальный командующий, князь Иван Дмитриевич, утонул в реке во время бегства. Вслед за тем Араб-шах пошёл на Нижний Новгород и взял город (5 августа). В.к. Дмитрий Константинович бежал в Суздаль. Далее Араб-шах разорил нижегородские земли по р. Суре. После чего он совершил ещё нападение и на Рязанское княжество, разбив войска в.к. Олега. Воспользовавшись подвигами Араб-шаха, и сами мордовцы почувствовали в себе недюжинный воинский талант и напали на земли Нижегородского княжества, конкретно их пограбив (октябрь 1377). Их настиг князь Борис Городецкий и на той же самой р. Пьяне нанёс им сильнейшее поражение.

Не решаясь нападать более на Араб-шаха, русские решили мстить хотя бы мордовцам. Московско-нижегородские войска, под началом князей Бориса Городецкого и Семёна Дмитриевича, а также московского боярина Фёдора Андреевича Свибла, напали на мордовскую землю и «сотворили её пусту». Причём пленников в Нижнем Новгороде травили псами на льду Волги.

В 1377 в Вильне умер великий князь Литовский и Русский Ольгерд Гедиминович. Титул великого князя своего огромного — от моря и до моря — государства он завещал своему шестому сыну, Ягайле, взяв клятву со своего брата Кейстута признать его власть. Перед смертью он таки принял православие по настоянию своей жены — Ульянии Тверской. Митрополит Киприан, похоронив Ольгерда, и убедясь, что при новом великом князе у православия в Литве перспектив нет, уехал к старшему сыну Ольгерда — князю Андрею Полоцкому. Андрей не признал власти своего брата. Он собрал войска и пошёл на Вильну. Но князь Кейстут Гедиминович, выполняя волю своего брата о поддержке Ягайлы, разбил войска Андрея и занял Полоцк. Андрей Ольгердович бежал во Псков (1377), где по соглашению с в.к. Дмитрием Московским, к которому он ради этого съездил в Москву, стал князем.

Тут я вынужден вернуться на 5 лет ранее, чтобы рассказать о том, что происходило в Византии. Итак, после свержения Кантакузена, Византийским императором стал Иоанн V. При нём империя потеряла всякую самостоятельность во внешней политике, так как Иоанн V посылал свою немногочисленную армию туда, куда ему говорил османский султан Мурад, фактически просто помогая султану в его завоеваниях. Фракия, одна из последних провинций империи, сама собой отошла туркам.

В 1373 г., когда султан Мурад и император Иоанн находились в очередном походе, их дети, Андроник Палеолог и Сауджи-бей, сговорились свергнуть своих отцов. Они уже начали приводить свой план в исполнение, захватив несколько городов, когда султан Мурад форсированными маршами вернулся со своими войсками из Азии. 30 мая 1373 г. войска Андроника потерпели поражение. 29 сентября потерпели поражение и войска Сауджи-бея. Султан ослепил своего сына, посадил его в тюрьму и потребовал того же от императора. Византийцы, однако, ослепление провели некачественно. Андроник сохранил один глаз, а его сын Иоанн — оба, но один глаз ему был повреждён. После этого оба были заточены в башню, а престолонаследником провозглашён другой сын Иоанна V — Мануил.

В 1375 г. император Иоанн ради удовлетворения насущных нужд в деньгах решил продать очередное владения империи (при нём этот бизнес был поставлен на широкую ногу), на сей раз стратегически важный остров Тенедос. Продать он решил его Венеции, чем очень разозлил Геную. Генуэзцы, дабы не отдавать Тенедос торговому противнику, избрали самый простой и радикальный способ: решили сменить императора. 11 июля 1376 г. Андроник вместе с сыном Иоанном были выкрадены генуэзцами из места их заточения. (Напомню, на Русь в это время прибыли патриаршие посланцы для суда над митрополитом, а Западная Русь была выделена в отдельную митрополию.) Генуэзцы договорились также и с османским султаном Мурадом, и с сербами Марко Кралевича. Османско-сербско-генуэзские войска приступили к осаде Константинополя, пока генуэзский флот охранял проливы от венецианского флота. 15 августа 1376 г. Константинополь был взят, а Иоанн V, вместе с сыновьями Мануилом и Фёдором, заточены в ту же самую башню, где ранее сидел Андроник. А сам Андроник был провозглашён императором. В сентябре того же года был свергнут с престола патриарх Филофей Коккин. Нового патриарха не стали избирать. Андроник назначил того, о ком его попросили генуэзцы, — Макария.

В 1376 г., в связи с ухудшением здоровья митрополита Алексия (ему было около 85 лет) встал вопрос о его преемнике на посту митрополита. Новоназначенного Киприана Дмитрий Московский не признавал, считая его ставленником Ольгерда. При дворе в.к. Дмитрия большим (даже очень большим) влиянием обладал княжеский печатник — коломенский поп Митяй (человек высокой образованности, но не высоких моральных качеств, духовный противник Сергия Радонежского и его последователей). Его-то и придумал в.к. Дмитрий сделать своим, домашним, митрополитом. Митяй срочно постригся в монахи под именем Михаил. Но на все уговоры Дмитрия и избранных бояр митрополит Алексий не соглашался признать его своим приемником.

«Спросим сейчас — почему? Коими государственными причинами, коим дальним замыслом порешил князь Дмитрий содеять митрополитом Митяя, именно его, а не кого иного из маститых игуменов или архимандритов, среди коих были куда более достойные высокого и ответственного места сего? … Чем не угодил князю его воспитатель, местоблюститель престола, защитник и устроитель власти Дмитриевой Алексий, что надобно было именно противника Алексиевых замыслов волочить на владычный престол? Почто?! А ответ прост: князь об этом-то даже и не думал! Понимающий понимает всегда в меру свою. Дмитрий Иваныч был глубоко верующим человеком, но вера его была где-то на уровне суеверия, веры в обряд, и все его действия определялись именно этим. Да еще — возросшим ощущением собственной значительности государственной, взращенной Алексием. Сложная богословская философия, труды исихастов, Ареопагит, писания риторов, схолии Метафраста и Декаполита, Пселл, Федор Метохит, Палама — все это было не для него. А вот красота службы церковной, жаркие костры свечей, золото и пурпур, рокочущие гласы мужского хора и мощный бас Митяя, оглашающий своды храма, … — это князь понимал! И за это ценил. И так он и представлял себе: служба, хор, толпы народные и Митяй в алтабасной митре и саккосе, вздымающий тяжелый напрестольный крест во главе всех! Митяй в митрополичьем облачении! Красиво казалось! И мощно! И уже — где там Литва и Ольгерд! Свой, ведомый, домашний митрополит на престоле! …Когда-то послы Владимировы, умиляясь величию и красоте службы константинопольской, решили принять крещение от греков. И те же причины да ненависть к литвину Ольгерду подвигнули князя Дмитрия к упрямому выбору им грядущего главы русской церкви.»

Узнав о смене патриарха, в.к. Дмитрий, не долго думая, послал в Константинополь жалобу на Киприана, открыв таким образом растянувшийся на десятилетие спор о престоле митрополита всея Руси.

В какой-то момент времени, в очередной раз отказав в.к. Дмитрию признать Митяя своим наследником, митрополит Алексий вызвал в Москву игумена Сергия Радонежского и предложил ему стать митрополитом, надеясь что тогда в.к. откажется от кандидатуры Митяя. Сергий, однако, отказался принять митрополию.

12 февраля 1378 года умер митрополит Алексий. Согласно «Житию», у ложа умирающего присутствовал Сергий Радонежский, предсказавший ему, что Митяй не займёт митрополичий престол. Митрополит Алексий был канонизирован РПЦ.

Митяя, как выяснилось впоследствии, поддерживал ещё и Мамай, и финансировавшие его генуэзцы. Назначенный ими патриарх Макарий в своём послании отказывал Киприану в сане митрополита и призывал Митяя в Константинополь на постановление (несмотря на фактическое состояние войны на это время между Мамаем и в.к. Дмитрием, Мамай Митяя пропустил через свои владения без всяких затруднений и даже выдал ему охранный ярлык). Впрочем, Дмитрий, не сумев добиться благословления Митяю от Алексия, решил собрать собор русских епископов, и надавить на него, дабы выдвинуть кандидатуру Митяя. В этих обстоятельствах виднейшие русские монахи-подвижники, во главе с Сергием Радонежским, признали Киприана митрополитом всея Руси. Тот поехал в Москву, но в.к. Дмитрий, не желая никого слушать, приказал выкинуть того за пределы своих владений. Киприан поехал в Константинополь — плести интриги.

В 1378 г. Феофан Грек расписывает церковь Спаса Преображения в Новгороде.

В июле 1378 г. войска Мамая вновь взяли и разграбили Нижний Новгород. Довольный этим, Мамай посылает на Русь своего лучшего полководца — Бегича. На реке Воже, во владениях в.к. Олега Ивановича Рязанского, произошло крупное сражение, выигранное русскими. Различными частями русских сил командовали в.к. Дмитрий Московский, князь Андрей Ольгердович и князь Данила Пронский, посланный на эту битву великим князем Олегом. Князь Боброк в этом сражении по неизвестным причинам не участвовал.

Придя в грустное состояние от этого поражение, Мамай, однако, уже в том же году собирает новые силы и направляет их на в.к. Рязанское, которое значительно опустошает, взяв в том числе и столицу — Переяславль Рязанский.

В 1378 г. умер великий хан Монголии Булекту. Ему наследовал его брат Тогус-Тэмур Усхала-хан. Вскоре Тогус-Тэмур возобновил войну с Китаем. Война эта стала для него роковой. Весной 1380 г. китайская армия пересекла степи и взяла столицу Монгольской империи — Каракорум, разрушив его при этом до основания. Далее китйская армия дважды пересекла Монголию, уничтожая всё на своём пути. Впрочем, война после этого продолжалась ещё 8 лет.

В марте 1379 г. собрался собор русских епископов, на коем Митяй хотел добиться постановления себя епископом и кандидатом в митрополиты. Оппозицию Митяю на этом соборе епископов (все они были поставлены Алексием) возглавил епископ Нижегородский и Суздальский Дионисий.

«…поясним читателю еще раз, с кем столкнулся на этот раз Митяй-Михаил в своих властолюбивых посяганиях.

…В синодике 1552 года Нижегородского Печерского монастыря Дионисий именуется «преподобным чудотворцем». Имя его внесено во многие святцы XVII века. Патриарх Нил, возводя Дионисия в 1382 году в сан архиепископа, пишет, что слышал похвалы нижегородскому подвижнику и «сам видел его пост и милостыни, и бдение, и молитвы, и слезы, и вся благая ина, отнуду же воистину божий и духовный знаменуется человек». Греков Дионисий потряс ученостью и глубоким знанием Священного писания. Прибавим к тому, что и отличным знанием греческого языка, полученным им едва ли не в молодости еще и едва ли не в самой Византии. Дионисий (до пострижения Давид) принял схиму в Киевской пещерной обители, откуда еще в начале 1330-х годов или даже в конце 1320-х принес на берег Волги икону Божьей Матери с предстоящими Антонием и Феодосием Киево-Печерскими, пламенное честолюбие, любовь к пещерному житию, намерение основать монастырь, подобный Лавре Печерской, и, добавим, желание повторить в сем монастыре подвиг самого Феодосия. Именно к нему ходил отроком Сергий Радонежский слушать пламенные глаголы уже знаменитого тогда нижегородского проповедника. В числе учеников Дионисия были и Евфимий Суздальский, и Макарий Желтоводский, или Унженский, и прочие, числом двенадцать, ученики, основатели общежительных киновий, понеже и сам Дионисий устроил у себя в обители общее житие задолго до того, как преобразовал свою обитель в общежительную киновию Сергий Радонежский. И увлеченность исихией, молчальничеством, и монастырское строительство нового типа — все тут творилось и создавалось ранее, чем на Москве. Под его духовным руковожением вдова князя Андрея Константиновича Василиса-Феодора раздает в 1371 году свое имущество, отпускает на свободу челядь и создает женскую общежительную Зачатьевскую обитель в Нижнем Новгороде. Под его, Дионисиевым, руководством создавался в 1377 году тот летописный свод, который под именем Лаврентьевской летописи лег в основу всего летописания московского. Именно здесь властною волею нижегородского игумена явились в летописном повествовании пламенные глаголы противу Батыевых татар и уроки мужества, якобы проявленного предками полтора столетия назад в неравной борьбе, долженствующие подвигнуть русских князей к нынешней борьбе с Ордою, ибо мужеству живых подножие — мужество пращуров! Именно его, Дионисиевы, призывы подняли нижегородцев противу Сарайки и Мамаевой «тысячи», истребленной в Нижнем, и именно в него пустил Сарайка свою последнюю стрелу, пытаясь убить ненавистного проповедника. К крестоносной борьбе «за правоверную веру христианскую» призывал нетерпеливо и властно всю жизнь знаменитый нижегородский игумен, почасту не считаясь ни с чем — ни с подорванными силами княжества, ни с извивами великокняжеской политики, ни с возможностью (или невозможностью) днешней борьбы… Кто знает, стань нижегородская княжеская ветвь во главе Руси Владимирской, не стяжал ли бы Дионисий лавров духовного создателя и устроителя этого нового государства? Но и то спросим: а не привел ли бы неистово-пламенный Дионисий эту новую Русь к разгрому? Во всяком случае, любое соборное деяние творится совокупною энергией многих, и в том духовном подъеме Руси, который привел русичей на Куликово поле, глас и призывы Дионисия явились не последними отнюдь! Хотя и то повторим: нетерпение Дионисиево оплачено было кровью всей Нижегородской земли. Вот этот неистовый иерарх и не захотел поклониться Митяю.»

Епископы, наперекор воле князя, не одобрили кандидатуры Митяя.

«Поставленье Митяя в епископы собором русских епископов сорвано. На ниче ушли все усилия князева ставленника. В ближайшие недели он сочинит, опираясь на статьи «Пчелы» и других сочинений греческих богословов, «Цветец духовный», где будет статья «О иноках-властолюбцах», направленная прямо против Дионисия с Киприаном. Он будет открыто угрожать, что закроет Сергиев Троицкий монастырь под Радонежем и выгонит Федора, его племянника, из Симонова. Но и это уже не поможет ему. К весне, к исходу Поста, окончательно выясняется, что на поставленье и во епископа, и в митрополита Михаилу-Митяю надобно ехать в Царьград. И только после того и тогда, ежели он будет поставлен, вольно ему будет исполнить свои угрозы.»

Митяй начал собираться в Константинополь. Дабы избежать лишних хлопот, с епископа Дионисия берётся слово, под поручительство Сергия Радонежского, что он в Константинополь не поедет. Слово это Дионисий нарушает, и, в обход владений Мамая, направляется в Константинополь.

В 1379 г. в Константинополь прибыл и Киприан. К 1379 году в войне Генуи и Венеции, в которой до недавних пор выигрывала Генуя, перевес стал потихоньку склоняться на сторону Венеции. И потому, в июне 1379 г., император Иоанн V и его сын Мануил «чудесным образом» бегут из заключения к тому же султану Мураду. И возвращаются в Константинополь с турецкими войсками. Султану обещана дань, обещано предоставление имперской армии по первому его требованию, обещано всё, что только можно. 1 июля 1379 император Иоанн (точнее — его сын, Мануил, а ещё точнее — венецианцы) начинает штурм своей столицы. В бухту Золотой Рог входит венецианский флот. К 4 августа город занят, а в проливах 29 сентября венецианский флот разбивает генуэзский. Впрочем, Андроник Палеолог с сыном Иоанном успевают бежать в Галату, генуэзскую крепость напротив Константинополя. Кроме императора венецианцы свергают и патриарха Макария, свою подпись под актом свержения ставит и Киприан.

Митяй выезжает из Москвы в июле, ещё не зная ничего из произошедшего в Константинополе. Он ехал через владения Мамая, который заранее выдал ему ярлык. (Мамай в это время уже готовил союз с Ягайлой Литовским). Уже в виду Константинополя (плыл Митяй даже не в Константинополь, а в генуэзскую Галату) Митяй «скоропостижно скончался», то бишь был убит членами собственного посольства. Духовные члены посольства, пораскинув мозгами, решили выбрать нового митрополита про меж себя. Выбрали архимандрита Горицкого монастыря в Переяславле Пимена, его имя и вписали в грамоту в.к. Дмитрия.

Незадолго перед отъездом Митяя, Иван Васильевич Вельяминов, уехав из Мамаевой Орды на Русь, был обманом схвачен в Серпухове и доставлен в Москву: «Обольстивше его и преухитривше, изымаша его в Серпухове и приведоша его на Москву». Митяй перед отъездом требует казни Ивана. 30 августа 1379 г. тот был казнён. Спустя 10 дней у в.к. Дмитрия умер сын Семён. Дмитрий, испугавшись, просил Фёдора Симоновского, племянника Сергия Радонежского, стать его духовником. А самому Сергию разрешает основать ещё один монастырь, в Стромыне. Игуменом этого монастыря стал Леонтий, бывший секретарь митрополита Алексия.

Точка зрения © 2017 Все права защищены

Материалы на сайте размещены исключительно для ознакомления.

Все права на них принадлежат соответственно их владельцам.